Пятница Раби-уль-авваль 27 1439 | Пятница декабря 15 2017

Мы продолжаем публиковать материалы, любезно представленные Ю.Михайловым - главным редактором Научно-издательского центра «Ладомир».

Напомним, что роскошный двухтомник «Жизнь пророка Мухаммада» Н. Ефремовой и Т. Ибрагима, выпущенный «Ладомиром», недавно был удостоен высшей государственной награды в книгоиздательской сфере — Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям признало его победителем всероссийского конкурса «Книга года 2010». В прошлом году «Ладомиру», ведущему научному издательству страны, основанному Ю. Михайловым, исполнилось двадцать лет. Сам он известен не только тем, что на протяжении пяти лет подвижнически готовил биографию Пророка алайхиссалам к публикации, но значительную популярность он приобрел прежде всего своим исследованием «Пора понимать Куръан» (наиболее полное издание — третье), активной жизненной позицией в разъяснении и популяризации в российском обществе мусульманского вероучения, противостоянии фальсификаторам ислама, жуликам всех мастей от религии, а недавно Юрий Анатольевич вновь приковал к себе внимание, выступив с программным манифестом «Ислам — религия интеллектуального выбора» (последняя редакция вышла отдельной брошюрой).

 

— Расскажите, как появился Куръан

— Человечество обрело Куръан в седьмом веке нашей эры. Его ниспослание продолжалось примерно два десятилетия. Процесс этот был весьма драматичным. Пророка Мухаммада саллаллаху алайхи васаллам, через которого Священное Писание мусульман было возглашено миру, отделяет от Иисуса Христа (с точки зрения мусульман — одного из величайших пророков ислама), примерно шесть веков.

История появления первых слов исламского Откровения такова: к сорокалетнему Мухаммаду алайхиссалам, предававшемуся уединенным раздумьям в горной пещере близ Мекки, явился ангел Джибрил (в христианской традиции — архангел Гавриил), и решительно потребовал: «Читай!» Считается, что Пророк алайхиссалам был неграмотен, а потому вопрос поверг его в изумление. Он никак не мог уразуметь, чего именно от него хотят, да и никаких текстов под рукой не было. В ответ ангел сдавил Мухаммаду алайхиссалам грудную клетку с такой слой, что у бедняги перехватило дыхание, а требование продолжало звучать: «Читай!». В конце концов, Мухаммад алайхиссалам, вторя божьему порученцу, с трудом произнес первые куръанические строки.

Кстати, согласно последним научным исследованиям ситуации в Палестине начала первого тысячелетия, Иисус Христос, скорее всего, тоже не умел ни читать, ни писать.

— Айаты — это маленькие главки?

— Это небольшие ритмические речения, в европейской традиции для простоты их называют стихами.

Когда Мухаммад саллаллаху алайхи васаллам пришел домой и поделился с Хадиджей, своей супругой, тревогой за собственный рассудок, она ободрила и успокоила его, признала его богоизбранность и тем самым стала первой женщиной, вообще первым человеком на планете, который поверил в особую, заданную Небесами миссию Мухаммада алайхиссалам, поверила в то, что ее муж — назначенный Всевышним пророк и Его посланник, воздвигнутый к служению на пути несения людям света Слова Божьего.

— Так как же он «читал», если не умел?

— Слова небожителя подразумевали: «Читай то, что ниспослано тебе на сердце». Текст Куръана, речения Божьи, нисходили Мухаммаду алайхиссалам на сердце — особый орган духовного зрения и разумения, орган, наличествующий в общем-то у каждого человека. Другое дело, не у каждого духовные зеницы распахнуты Божьему свету, у кого-то они безнадежно слиплись, и человек низринулся в мрак бездуховности, превратился в «мертвую душу» (вспомним Н.В. Гоголя и персонажей его гениальной поэмы).

Внимая божественному глаголу, Мухаммад алайхиссалам обычно находился в особом, экстатическом состоянии. Часто его бил озноб, тело покрывалось потом, и Пророк алайхиссалам просил потеплее укутать его. По выходе из общения с высшими силами он обращался к окружающим и в точности воспроизводил те заповеди Господа, что были усвоены его сердцем.

— Это сразу же кто-то записывал? Как всё это появилось в рукописном виде?

— Следует не забывать об одной особенности: для населения древней Аравии была характерна бесписьменная культура. Буквально единицы имели свитки с текстами. Всё с ходу выучивалось на память, способность к запоминанию со слуха огромных словесных массивов, утраченная нами сегодня, была настолько развита, что проблемы точного воспроизведения не существовало. Самыми популярными соревнованиями того времени были состязания поэтов. Бедуины, малограмотные люди, обожали поэзию. Впоследствии, кстати, Пророка алайхиссалам часто обвиняли в том, что он, воспользовавшись поэтическими наущениями джиннов, сочинил Куръан, приписав авторство Богу. Куръан поражал самых взыскательных слушателей (между прочим, в отличие от наших дней, в те времена и речи не было, что кто-то не понимал возглашавшегося Откровения), и наиболее простым объяснением куръаническому чуду было приписывание Пророку алайхиссалам поэтического дара колдовского свойства. Мухаммаду саллаллаху алайхи васаллам приходилось то и дело доказывать, что он — не оракул, не прорицатель и не вещун. Звучала критика и от инаковерующих единобожников, обвинявших его в плагиате, мол, он самым беззастенчивым образом пересказывал то, что было написано в Торе, Псалтири и Евангелии, и выдавал получавшуюся компиляцию за новое благовестие. В ответ недоброжелателям говорилось, что Пророк алайхиссалам неграмотен и не мог быть изначально знаком с этими писаниями, но тут же в дело пускалась новая «улика»: мол, эти священные тексты ему тайно зачитывал некий образованный монах. У Мухаммада алайхиссалам подобные упреки вызывали лишь горестное сожаление, поскольку, если Бог один, то почему же послания от Него должны противоречить друг другу?

Отдельные суры Куръана были записаны еще при жизни Пророка, но полная кодификация Откровения произошла лишь после его смерти, в середине седьмого века, при третьем халифе — Усмане, когда возникло устойчивое ощущение, что вскоре могут покинуть земной мир все, кто помнил Писание наизусть.

Феномен Куръана, его уникальность удостоверена самой историей. Общеизвестно, что с момента возглашения первых айатов и до того времени, когда мы можем говорить о появлении мощного государственного образования под названием Халифат, прошла всего-то сотня лет. Мы не в состоянии назвать ни одного текста в земной летописи человечества, который оказал бы столь революционное, столь масштабное, столь глубинное и столь продолжительное воздействие на социальную среду: через какое-то столетие после ниспослания этого Богоданного Откровения миру предстало огромное, флагманское для своего времени государство, конституцией которого было объявлено Слово Божье — Куръан.

— Чем же Куръан отличается, например, от Библии?

— Ветхий и Новый Заветы — это так называемые «богодухновенные тексты». Сочиняли их священнописатели — подвижники и молитвенники, водительствуемые Богом, но обладавшие, каждый, своей творческой индивидуальностью. Поэтому мы вправе говорить о стилистике тех или иных авторов, их личностных особенностях, восхищаться, например, озарениями Иоанна Богослова — автора Апокалипсиса, а вот, например, Псалтирь — это уже совершенно другой, по своему замечательный текст. Куръан же, с точки зрения мусульман, есть прямая речь Бога, которая местами присутствует и в Библии. То есть в случае Куръана отметена возможность какого-либо творческого препарирования людьми божественного глагола, и поэтому мусульмане столь бережно относятся к куръаническому Посланию, стремятся заучивать его на память. Такого рода заучивание, с овладением искусством ритмической рецитации божественного текста, — один из элементов исламского обучения. Важно усвоить, что если для мусульман Словом Божьим выступает Куръан, то для христиан таковым является Иисус Христос (в терминах христианского тринитарного богословия чаще употребляется понятие «Логос», греч. «слово»). То, что Иисус есть «Слово от Бога», подтверждается и Куръаном. Но Евангелия от Иисуса мы, так уж исторически сложилось, не имеем.

Из феноменов прошлого надо уметь делать правильные выводы — с точки зрения ислама, история человечества — одна из форм Божественного откровения и умудряющего урока.

С позиции мусульман, Куръан непереводим. Если Новый Завет перелагается на многие языки, и никому не приходит в голову оценивать эти переводы как в чем-то духовно ущербные, — синодальный перевод, например, имеет в нашей стране каноническую силу (при этом регулярно поднимаются вопросы об устранении содержащихся в нем ошибок; Российское Библейское общество вынуждено было недавно выпустить новый, отвечающий современным научным требованиям полный перевод Нового Завета, озаглавив его «Радостная Весть»; полным ходом переводятся заново и книги Ветхого Завета), и, похоже, нет проблемы в том, что абсолютное большинство православных церковносвященнослужителей не владеет арамейским языком, на котором проповедовал Иисус Христос, или греческим, на котором изъяснялись Отцы и Учители Христианской Церкви, — то в исламе совершенно иное отношение к тексту Откровения. Считается, что у арабского языка есть особые качества, и не случайно именно на арабском был ниспослан Куръан. Арабский язык — это плоть Слова Божьего.

Но, кстати, эта, «проарабоязычная», точка зрения далеко не всеми разделяется, ведь в самом же Куръане говорится о том, что арабский язык — наиболее понятный язык. Во время ниспослания Книги этот язык был самым распространенным и самым понятным в буквальном смысле слова. Он был языком лингва-франка, который прекрасно понимало всё население региона.

Если руководствоваться исламской логикой, то под одним переплетом с Ветхим и Новым Заветами третьим должен публиковаться Куръан.

— Христианство на Руси появилось достаточно поздно, когда оно уже имело тысячелетнюю историю. До христианства на Руси было язычество. А было ли язычество у мусульман, прошли ли они через идолопоклонство?

— Конечно. Те люди, к которым обращался Пророк, в основном были язычниками, но территорию населяли и иудеи c христианами. Практиковало там и множество сект, как иудейских, так и христианских. Поэтому Куръан переполнен диалогами не только с идолопоклонниками, но и с единобожниками. Например, при обращении к иудеям неоднократно звучит следующая мысль: «Ну что же вы упрямитесь, ведь у вас в Торе говорится о том же?» Кстати, в Куръане акцентировано внимание на близости к мусульманам именно христиан. В исламском Священном Писании констатируется факт наличия многих религий и подчеркивается, что каждый волен выбирать свой путь к Богу. И только Всевышний способен оценить, тем ли путем шел к Нему человек, а каждый смертный так или иначе обязательно окажется на Страшном суде у Вседержителя этого мира. То есть человеку ничего не навязывается, и соревноваться нужно не в конфессиональной ревности, а на путях благочестия. Это персональная ответственность каждого из нас перед Создателем, которому лучше ведомо, что в этом мире хорошо, а что — плохо.

— Расскажите немного о верованиях народов, которые затем исповедали ислам.

— Есть такое строение в Мекке — Кааба, сюда мусульмане всего мира совершают паломничество. Это каменное сооружение в форме почти правильного куба («кааба» — по-арабски «куб»; здесь налицо абстракция — прямых линий и углов в природе не существует, — абстракция, являющаяся как бы зримым выражением потусторонности, инобытия Бога, но это конечно же не Бог и даже не Его «дом» в буквальном смысле слова, хотя так Каабу называют).

Кааба — древнейшее святилище. Оно существовало задолго до ислама и выполняло функцию своего рода всеаравийского центра языческого поклонения. Внутри Каабы стоял огромный идол по имени Хубал. Ему приносились жертвы с ожиданием помощи в разрешении тех или иных проблем. Как и везде, языческие идолы были антропоморфными, то есть наделенными чертами человека. Так вот, в центре Каабы располагался главный идол, но множество идолов было расставлено вдоль караванных путей, ведь основным промыслом на аравийских территориях была торговля.

Существовали племенные, семейные идолы. Кстати говоря, один из первых конфликтов, пережитых Пророком, был связан с требованием низвержения идолов его рода. Вы только подумайте: уничтожить идолов, с которыми его близкие (достаточно состоятельные люди) связывали свой жизненный успех. Можно вообразить, какой там поднялся переполох!

Представление, что язычество — это примитивное поклонение безмозглым истуканам, довольно распространено, но лишь поверхностно отражает суть исламского понимания многобожия. Одним из образчиков идолов в нашей повседневной жизни являются человеческие страсти. Те, кто одержим неистовыми желаниями, — тоже идолопоклонники. К проявлениям языческого сознания относятся и неуемная жажда денег и власти, как светской, так и религиозной, стремление обладать любой ценой, во что бы то ни стало чем-либо или кем-либо. Люди, которые довели борьбу за какую-то идею до крайнего состояния, когда ради достижения вожделенной цели в жертву приносятся интересы других людей, своей родины, своего народа, своей семьи — тоже рабы кумиропоклонства. Алкоголизм, наркомания, игромания и табакокурение — язычество, уязвляющее тяжким недугом организм сбившегося с пути бедолаги. Истинный мусульманин — это человек, который свободен от любой зависимости в этом мире. Зависит он только от Бога, то есть от Того, ипостаси Коего, по представлениям мусульман, в этом мире нет и быть не может, зависим от запредельной этому миру Реальности, промыслением Которой наш мир существует и развивается. Тем самым человек становится полновластным и вместе с тем рачительным хозяином окружающего мира, мира, не знающего сакрализации какой-либо его части, в том числе и в лице некоторых особ, решивших, что они уполномочены Богом на отпущение совершенных перед Ним грехов. Только с правильным, богоориентированным, пониманием своей роли, места и назначения человек может быть полностью свободен для этого мира и абсолютно несвободен для мира потустороннего, только так он может уповать на то, чтобы стать настоящим человеком, Человеком с большой буквы.

Согласно Куръану, человек — слуга/раб Бога и одновременно Его полноправный наместник в сотворенном Им мироздании. А посему с богоданным имуществом надлежит обращаться бережно, ответственно, приумножать его, и отсюда — запрет исламом ростовщического процента (рентных отношений), всякого рода жульничества на сделках. Если вы зиждите свое процветание на нетрудовых доходах, то Бог от вашего «прибытка» ничего не приобретает. Трудиться надо честно. Лишь добросовестное труждание, когда человек всесторонне развивает дарованные Ему Создателем таланты, благостно для этого мира и приемлемо для его Творца. Обвес и прочие махинации, лживость и лихоимство, сребролюбие и любострастие, взяточничество и казнокрадство, чревоугодие и иждивенчество (паразитизм в любых формах), эгоизм и скаредность, бесхребетное (эгоцентричное) политиканство и лапотный патриотизм, безнравственность и цинизм, фанатизм, фатализм и догматизм, языческие по своей природе, — всё это бесконечно претит исламу.

— Существуют ли в исламе какие-то конфессиональные направления?

— Основное разделение — на шиитов и суннитов. Случилось оно после ухода в мир иной Пророка. При нем такого не было, община была единой.

— А сколько лет прожил Пророк?

— Чуть более шестидесяти, с примерно 570 по 632 год н.э. На исходе жизни Мухаммад саллаллаху алайхи васаллам серьезно заболел, его навещал Гавриил алайхиссалам, спрашивал о желании жить дальше. Пророк отказался, объяснив, что мечтает повидаться со своими павшими в боях сподвижниками. Похоже, он и не стремился выздороветь, хотя страдал очень сильно. Как-то раз, когда больной находился в полубессознательном состоянии, его жены попытались влить ему лекарственную микстуру в рот. Мухаммад алайхиссалам мигом очнулся, выплюнул жидкость и потребовал жестко наказать того, кто вопреки его запрету осмелился вмешаться в предустановленный ход событий.

Так вот, когда Пророк умер, сразу возникла проблема, кто вправе возглавить общину (фактически государство)? Было несколько претендентов. Выбрали тестя Мухаммада алайхиссалам — Абу Бакра радияллаху анху, который и стал первым халифом (буквально это слово означает «заместитель»). При жизни Мухаммада алайхиссалам он был одним из самых приближенных к нему сподвижников. Но часть общины считала, что руководить государством должен Али — зять и двоюродный брат Пророка, взятый в малолетстве в семью Мухаммада алайхиссалам, по сути, его воспитанник и ближайший соратник. Волею Провидения Али оказался лишь четвертым халифом. Поэтому ряд шиитов (букв. «сообщество приверженцев Али») считает трех халифов до него самозванцами. Для суннитов же все четыре халифа праведные. Некоторые шииты обвиняют суннитов в том, что те скрыли один из айатов Куръана — указание Бога, в котором прямо говорилось, что преемником Пророка должен быть Али.

Как известно, сегодня доля шиитов в исламском мире — не более десяти процентов, их оплот — Иран.

Шииты убеждены, что только по линии потомков Али, шиитских имамов передается дар раскрытия истинных смыслов Куръана (дар «совлечения завес», позволяющий обнажить актуальное для сегодняшнего дня понимание Писания, ибо оно имеет вневременной характер), а в силу этого — и способность оптимального руководства общиной и государством, сообразно воле Бога. Сунниты не разделяют эту точку зрения, полагая, что верховодить должен наиболее подготовленный к данной профессии мусульманин, желательно из родового клана Пророка. Но последнее пожелание практически нигде в исламском мире не соблюдается. Так что, куда ни кинь, всё упирается в борьбу за власть.

— Почему сторонники идеи прихода к власти одного из родственников Пророка сделали ставку на мужчину, а не на женщину — дочь Мухаммада алайхиссалам Фатиму?

— С точки зрения ислама, функцию руководителя должны выполнять мужчины. К этому высокому долгу их призваны готовить матери (через любовь, образование и строгое воспитание), а жёны — поддерживать на данном нелегком поприще. Часто приходится слышать феминистическую критику этой ценностной позиции. Но давайте вместе порассуждаем. Никто ведь, например, не требует, чтобы наша правая рука была способна делать то же, что и левая, мы пониманием, что такими рождены, и у каждой руки свое предназначение. Левая и правая половины мозга также функционально несимметричны и взаимонезаменимы. Мужчина не наделен способностью к деторождению, но без мужчины ребенка у женщины не получится. В природе вообще нет ничего строго зеркально симметричного, а вот парность, взаимодополняемость — почти физический закон.

По большому счету, ответственность, возложенная на женщину, настолько высока (взрастить полноценных детей, поддерживать уют и гармонию в семье, тепло семейного очага, позволяя мужу «выкладываться» на благо домочадцев), что ей, право дело, не до государства, если в полной мере блюсти свои домашние обязанности.

Семья в исламском обществе — на первом плане, она — эпицентр социального мироустроения в исламе. Чтобы стать личностью, ребенок должен раскрыть заложенные в него Богом таланты, и без определяющей роли матери здесь чаще всего не обойтись. Глава семьи должен создать для этого все материальные и иные условия. Работать где либо, кроме собственного дома, женщина не обязана. Ее и детей должен содержать на полном пансионе муж. Если жена выросла в более состоятельной семье, чем та, в которой взрослел ее будущий супруг, он обязан обеспечить ей привычный для нее уровень жизни. Заработок, коли она всё же решится пойти на службу, всецело будет принадлежать ей — куда хочет, туда и может его потратить. Муж не вправе что-либо диктовать супруге в этом отношении и на ее доходы покушаться не смеет. Если же она — христианка, то ему запрещено настаивать на смене ее конфессиональной принадлежности и обусловленных этим особенностей ее бытового уклада.

Когда жених предлагает девушке выйти замуж, доверенными лицами непременно обсуждается брачный договор — религиозной нормой его сделал именно ислам. И невеста вправе не соглашаться на предложенные условия и может выдвигать встречные. Важнейшим элементом договора является махр. Его часто путают с калымом.

Калым — это мзда родителям за выдаваемую замуж дочь (иногда эта процедура смахивает на сделку купли-продажи). Они, мол, тратились, чтобы ее вырастить, холили и лелеяли, воспитывали для семейной жизни, да еще и в непорочности уберегли. Так вот калым есть язычество, запрещенное исламом.

Махр — это брачный дар жениха новобрачной, денежная или материальная гарантия ее беззаботного существования в случае, если муж решит развестись с нею. Условно говоря, это оценка ею ущерба, который она потерпит от последствий развода. В исламе для расторжения брака достаточно три раза произнести полагающуюся на сей счет формулу. Кстати, женщина тоже может требовать развода, но такое становится возможным, как правило, только по суду, с приведением целого ряда доказательств, обосновывающих правомочность данного требования. Махр должен быть вручен невесте при совершении брачной церемонии или в назначенный в договоре срок, и во всё время совместного проживания супруг не имеет права распоряжаться им.

— А откуда махр берется?

— Жених должен где-то его одолжить или заработать. Поэтому многие мужчины, не способные обзавестись нужной суммой, остаются холостыми. Случается, что родственники богатых невест субсидируют малоимущих женихов. Невеста имеет право освободить жениха от обязанности наделения ее махром, но тогда она ставит себя в весьма рискованное положение на случай возможного развода. В реальной жизни чаще всего махр имеет величину, адекватную фактическим финансовым возможностям новобрачного.

Если соблюдать шариатское законодательство в полном объеме (что мало где делается), защищенность женщины оказывается настолько высокой, что она во всю земную жизнь практически не будет знать ни забот, ни хлопот.

Кстати, кое-где в шиитском исламе до сих пор разрешен так называемый временный брак — мута. У суннитов такой брак запрещен. Что он из себя представляет? Этот брак возник на заре ислама, когда мужчины подолгу пребывали вдали от дома, например, в военных походах. Ради пресечения разврата было разрешено заключать брачные узы на ограниченный срок. Но, когда выяснилось, что эта мера имеет больше недостатков, чем достоинств, она была лишена религиозной легитимности. Некоторые шииты пренебрегают этим запретом, истолковывая ситуацию с его вынесением как сомнительную, малодостоверную. В результате, в отдельных «шиитских» гостиницах заключаются временные браки на одну ночь. Сунниты, само собой, возмущаются таким «беспределом». Это лишний раз свидетельствует, что любую религию можно как угодно извратить.

У нас есть известные политологи, увенчанные научными званиями и высокими должностями, деятельность которых, иначе как провокаторской, и не назовешь. Они прекрасно знают, что отдельные явления в жизни мусульман не носят массового характера, да и к исламу никакого отношения не имеют. Но с высоких трибун и экранов телевизоров мы порой слышим от этих «экспертов» только об «исламских язвах». Есть политики, которые умудряются на почве вспышек деструкции, рожденной социальной неустроенностью, делать далеко идущие обобщения, заявляя об агрессивности ислама, и т.п. Но встречаются и мусульмане со статусными именами, которые, с одной стороны, громогласно заявляют о своем первенстве в защите интересов ислама в России, а с другой — бегают недели напролет по лесам и горам, расправляясь с кровниками, не желая знать, что запрет на кровную месть был установлен Пророком одним из первых. Себе Мухаммад саллаллаху алайхи васаллам подобного, естественно, не позволял.

— Но мы ведь всё равно сталкиваемся со всем этим негативом в повседневной жизни…

— Если бы россияне хорошо знали, что такое ислам, то некоторых правоверных православные вполне могли бы одергивать. И наоборот, кстати. Для этого правоверным неплохо бы изучить православие.

Многие мусульмане не знают Куръана, толком его не читали, положившись на всякого рода самодеятельных наставников, порой полуграмотных пастухов; христиане же решили, что ислам — не заслуживающая внимания ересь. Даже попыток внятного диалога не наблюдается, какое-то препирательство слепого с глухим.

А ведь что такое мусульманин? В самом широком понимании, это человек, который в силу естественных причин подчиняется физическим законам, законам природы, т.е. установлениям Творца, создавшего этот мир. Таким образом, все люди — это мусульмане независимо от декларируемого ими вероисповедания.

Если перейти на второй, более высокий уровень толкования, то мусульманин — это человек, следующий путем Господних пророков. Как я уже говорил, согласно Куръану, Иисус Христос — пророк ислама, и Адам — пророк ислама, и Ной — пророк ислама, и Моисей с Авраамом и Соломоном тоже пророки ислама. Бог один, и все обращения к людям Его посланников и пророков — от Него, одного-единственного Жизнеподателя и Источника бытия. Но пророки были разные, народы к которым они обращались, тоже были разные. К каждому народу Бог направлял посланника или пророка из этого же народа, человека, способного проповедовать на понятном данному народу языке. Божье обращение через того или иного пророка, естественно, всегда предполагало всемирную аудиторию.

Определяющая особенность Мухаммада алайхиссалам в том, что он — последний пророк и посланник. Других уже никогда не будет, поскольку Всевышний сказал всё, что считал нужным поведать в форме богооткровенного слова. Далее людям надлежит полагаться на обретенное Писание, собственный разум и передовую науку. Следование конкретно Мухаммаду алайхиссалам — это третий уровень экзегезы высокого звания «мусульманин».

Но и этим уровнем раскрытие данного понятия не ограничивается. Одно дело в точности соблюдать шариат, другое — посвятить всего себя служению Богу, благоустроению дольнего мира через его преображение к горнему. Последнее можно охарактеризовать как высшую форму призвания Человека.

— Что в таком случае Куръан понимает под человеком?

— В идеале это верующая высокоразвитая личность. С точки зрения ислама, невозможно реализоваться в подлунном мире, раскрыться в своих дарованиях в полном объеме, если ты не веришь в Бога. Всё в мироздании сотворено Им и только благодаря Его волеизъявлению существует.

Способности, какими человек оказывается наделен от рождения, никак не связаны с пожеланиями его родителей. Все мы знаем, сколько конфликтов на этой почве случается. Подчиняющиеся диктату близких дети поступают в специализированные школы, где изучают нелюбимые предметы, записываются в кружки, где занимаются тем, что противно их натуре, прорываются в навязанные родственниками престижные вузы, где осваивают «высокодоходные и перспективные» специальности…

Тем временем заложенная в человека Богом склонность всё с большей силой дает о себе знать (согласно Куръану, каждого человека при его рождении Всевышний творит персонально, «вдыхая» в него «от Своего духа», наделяя его частичкой Своего Света и тем самым формируя его неповторимую индивидуальность), человек начинает разрываться между тем, к чему его постоянно тянет, к чему склонна его душа, и тем, к чему его обязывает приобретенная и столь нелюбимая профессия, определяющая возможность материального благополучия. С метафизической точки зрения, налицо болезненное напряжение между «светлой», от Бога, частью натуры человека и его «темной» частью — земным прахом, из которого Бог сотворил человеческое существо.

«Полурасколотость», «расщепленность» личности порождает ощущение безысходности («от себя не убежишь!»), искореженности судьбы («отчего же именно мне и так не повезло?!»), непреодолимости сковавших грудь, руки и ноги невидимых вериг («дышать нечем!»).

Так вот в рамках куръанического научения о Человеке первейшая задача родителей (и государства!) — создать все условия, чтобы с самых первых шагов помочь дитяти уразуметь, «к чему оно рождено», какими талантами его осчастливил Творец. Задача, прямо скажем, не из легких. «Зарыть талант в землю(в прах!)», прожить жизнь впустую — страшный грех перед Богом. Только тот человек, кто не просто развил свой богоданный дар, но и поставил его на службу окружающим, отечеству (кстати, это единственный путь «слезания» российского народа с пресловутой «нефтегазовой иглы» — одной из форм зависимости от «земного тлена»), всему живому на земле, т. е. наполнил этот мир благом, способен претендовать на то, чтобы считаться соответствующим куръаническому пониманию термина «Человек».

Разумеется, самореализоваться без божьей поддержки, уповая лишь на себя, близких или удачу, невозможно. Но «пути Господни неисповедимы», а посему от соискателя божьего споспешествования требуется не пасовать перед трудностями, не вязнуть в омуте фаталистической предрешенности, но прилагать максимум усилий к достижению богоугодной цели, понимая, что Создатель обязательно окажет необходимое содействие (употребляя слово «необходимое», мы имеем ввиду необходимость не с точки зрения человека, а с точки зрения Бога, поскольку лишь Он знает, в чем человек действительно нуждается. А Господень Промысл, как известно, неисследим).

В Куръане подчеркивается, что в отличие от всех иных тварей Бог сотворил человека из земной глины Своими двумя руками и оживил его путем вдохновения от Своего Духа. Все остальные творения в этом мире созданы словесным повелением Вседержителя. Вспомним знаменитый зачин Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». В Куръане же говорится, что твародейственным является слово «кун», означающее «будь». Стоит Богу повелеть: «Будь!», и то, что Им помыслено, мигом прибывает в творимый Им мир.

Как известно, наш праотец — Адам. Бог создал его, а в его лице — всё человечество, дабы иметь Своего наместника на земле. Когда Всевышний известил об этом ангелов, они опешили: «Как же так, неужели Ты поставишь на земле того, кто будет творить там нечестие и проливать кровь?» Ангелам с их беспорочностью, сотворенностью из чистого света и беспредельной преданностью своему Владыке казалось, что Адаму до них куда как далеко, не говоря уже о фигуре земного наместника Творца.

Дабы ангелы угомонились, Бог предложил им назвать по именам все наличные существа мира. Растерявшиеся небожители, естественно, отказались, ибо были обучены лишь тому знанию, в какое Бог счел нужным их посвятить, они знали лишь часть имен. «Так что ж вы беретесь судить о моем Замысле, когда не сведущи в несравненно более простом?» — вот суть того, о чем в ответ назидал им Господь.

Затем Он предложил Адаму выполнить то, с чем не справились ангелы, и Адам, предварительно подготовленный Создателем, с честью выдержал испытание, перечислив сущее по именам. Получившим наглядный урок ангелам Всевышний предложил пасть ниц перед Адамом. Все без колебаний исполнили повеление Творца, за исключением охваченного гордыней Сатаны — джинна, введенного за особые заслуги перед Богом в сонм ангелов, тех, кто допущен к пребыванию подле божьего Трона.

Кстати, джинны сотворены из бездымного огня и представляют собой сочетание светлой и темной сущностей, пропорции которых могут меняться. Вот почему джинны бывают верующими и неверующими, способными поселяться в мире людей и умеющими приближаться в горнему миру.

— А как следует понимать фразу «Адам был научен всем именам»?

— Каждый из нас еще в школе слышал словосочетание «имя существительное». С религиозной точки зрения, имя — это сущность, природа вещи. Знание имени предполагает знание того, как управлять созданием, нареченным этим именем (в этом плане каждый из тех, кто нас слушает, может поразмыслить над вопросом: что дало Адаму предполагаемое многими богословами посвящение его в тайну имен Божьих?).

Сама способность человека к познанию окружающего мира свидетельствует о некой изначальной предрасположенности к этому человеческого разума. В Куръане говорится о «врожденном знании», которым с момента своего появления на белый свет наделен каждый человек. Знание имени эквивалентно знанию идентичности и реальной сущности предмета, без этого знания мы не смогли бы контролировать вещи и управлять ими.

Обучив Адама (читай: род людской) именам вещей, назначив его Своим наместником, Бог вручил ему власть над поименованными объектами, облек его необходимыми полномочиями и инструментарием (прежде всего разумом, способностью к рефлексии и интуиции) для управления Своим владением — сотворенным миром, поделился частью Своей правящей власти.

Но справиться с обязанностями божьего наместника способен только тот индивид, кто всецело подчинен Творцу. Казалось бы всё просто: если вы хотите заручиться навыками управления каким-то устройством, разберитесь для начала, как оно работает, прочитайте инструкцию по эксплуатации, составленную разработчиком устройства, попробуйте воспользоваться ею на практике, для чего привлеките еще и опытного инструктора. Набравшись необходимого опыта, полагайтесь на приобретенные навыки (регулярно совершенствуя их) и свой разум. Вот и в нашем случае объектом управления является этот мир, его создателем — Бог, инструкцией по эксплуатации — Куръан плюс Сунна пророка Мухаммада саллаллаху алайхи васаллам, показавшего на собственном примере, что означает на практике правильное присутствие в этом мире.

Итак, всецелая подчиненность Творцу, равнозначная добросовестности исполнения обязанностей божьего наместника, есть скрупулезное следование наставничеству Всевышнего, донесенному через куръаническое Откровение и Мухаммадово жизненное научение. Схождение с этой стези выливается в ту или иную форму многобожия (идолопоклонства, язычества), называемому в исламе «ширком».

Чтобы быть подлинным Человеком, т. е. тем, кого Господь призвал к управлению созданным Им миром, к управлению сообразно Его державным правилам, надо быть совершенно свободным от сотворенного (любая несвобода есть ширк) и одновременно всецело зависящим от Бога — потусторонней, находящейся за пределами этого мира Реальности. Только тогда человек в состоянии ощутить себя истинным хозяином на земле, облеченным огромными властью и ответственностью перед Богом. А настоящему хозяину присущи забота и рачительность, что немыслимо без неустанного благоустройства подопечного хозяйства. Таковое возможно только через его, хозяйства, постоянное познание.

Постижение окружающего мира предстает процессом своего рода вспоминания всё большего числа «забытых» имен и стоящих за ними сущностей. В этом, с позиций ислама, состоит путь научного познания. Но вместе с тем это и путь приближения к Богу, поскольку человек, путеводимый собственным осмыслением проявлений воли Всевышнего в творении, всё больше погружается в ведение о Нем. Полноценность представления о Боге и существующей по Его воле реальности обеспечивается сочетанием богооткровенного знания с научным, сферы коих принципиально не пересекаются.

Благоустройство окружающего мира достигается через раскрытие людьми богоданных талантов в сопряжении с научно обоснованной деятельностью. Но если зависимость от Бога ослабевает, человек оказывается предоставлен сам себе, что чревато — учитывая его наместнические возможности — нанесением природе ущерба. Человеку может казаться, что он занят чем-то хорошим, а на самом деле творит зло, да еще и в отношении самого себя. Благим для вселенной является только то, что таковым назначил Бог — ее Создатель и Законоустроитель. Человек не может правильно оценить, что хорошо, а что плохо (кстати, одно из самоназваний Куръана — «Фуркан», буквально «различение [плохого от хорошего]»). И наиболее наглядное проявление такого рода непонимания и, соответственно, наносимого вреда — климатические катаклизмы, вызванные «давлением» на планету техногенной цивилизации.

— То есть технический прогресс Бог не одобряет?

— В той варварской форме, как сейчас, конечно, нет. Идет по сути самоубийственное для человечества разграбление господнего имущества. Богу, разумеется, невозможно нанести ущерб. Речь о том, что человек не справляется с возложенной на него высокой ответственностью, вредит сам себе, делая непригодным для жизни спроектированный для него Создателем мир. Одна лишь катастрофа в Японии чего стоит!

Ислам часто называют религией середины, умеренности, когда любое планируемое действие должно быть осмыслено со всех сторон и исключены любые крайности. Мусульмане выступают, например, против лихвы. В банковском бизнесе под ней понимается ростовщический процент. Но в широком смысле это нетрудовые доходы.

— Да, кто-то берет больше, кто-то меньше, но за работу-то надо всем платить?!

— С этим никто и не спорит. Вы произнесли слово «работа». Так вот, когда в кредит выдается некая сумма и кредитор получает доход в виде процентов от нее, разве эта мзда адекватна стоимости труда, связанного с оформлением и выдачей кредита? В основе исламской экономики лежит паритетность по труду. Так, если кредитуется товаропроизводитель, то кредитор должен делить с ним как риски, так и доходность, причем пропорционально реальному трудовому участию в конечном проекте каждой из сторон. Если затея оказалась убыточной, деньги теряет банк, кредитополучатель ему ничего не должен, поскольку в его случае впустую потрачены трудовые усилия. Реальную ценность имеет только созидательный труд человека, паразитизм в любой форме осуждается. Сама по себе денежная масса не может служить средством дополнительного обогащения. Только труд приумножает богатство Бога. А когда вы получаете ренту на финансы, т. е. гарантированный доход, выплачиваемый независимо от успешности кредитуемого предприятия, то, с точки зрения ислама, это, по меньшей мере, перекладывание достояния Бога «из одного кармана в другой». А задача людей — пополнять имущество Всевышнего.

— Вы сказали, что именно Бог одаряет новорожденного способностями, а родителям остается только распознать их и развить. Но генетика говорит о том, что наследственность играет здесь определяющую роль. К ребенку может «перекочевать» от его далекого предка та или иная склонность. Можно, без сомнения, приписать это Богу, но можно с таким взглядом и не согласиться…

— Естественно, право на жизнь имеют разные точки зрения, но никакая статистика не подтверждает наличия объективных закономерностей в наследственной преемственности талантов. Если я не ошибаюсь, в ответ на вопрос, почему он не обзавелся потомством, Бернард Шоу обронил, что на детях гениев природа отдыхает. В свое время дарвинизм, теория естественного отбора, был распространен на социальную сферу, породив социал-дарвинизм, целый букет расовых теорий. Известно, какой катастрофой в прошедшем столетии всё это обернулось.

Преемственность уместна лишь в ремесле, а я говорю о дарованиях, определяющих уникальность личности, своей деятельностью стимулирующей качественное развитие общества. Сегодня таких везунчиков единицы, ислам же считает, что их должно быть абсолютное большинство.

— Дети похожи на родителей, дедушек, бабушек. Бог это тоже предусматривает? Миллион детей рождается — и Он сразу всех создает?

— Законы природы, не исключая и тех, что определяют сферу генетики, «запущены» Богом. Наука способна лишь изучать их, но она не устремлена к ответу на вопрос, почему они именно такие, а не другие. В двадцатом веке физиками, а вслед за ними и философами стало широко использоваться понятие «стрела времени», отражающее очевидную заданность, целеполагание в развитии вселенной после Большого взрыва, но, чтобы описать этот процесс, надо выбраться за пределы нашего мира, что невозможно.

Бог ни с чем не соотносим в этом мире. Он — из недоступной нам реальности, а потому не может быть охарактеризован в привычной нам системе физических понятий. Наш пространственно-временной многомерный мир, существование всех нас, в том числе рождение детей, есть проявление Божьей воли, проявление в форме доступной нам действительности. И в данном смысле наш мир — это иллюзия, подлинным же миром является только мир Божественной Реальности. Человеческий язык не способен ее выразить, отсюда так называемое апофатическое (отрицающее) богословие. Его символическим выражением является, например, Кааба — абстрактная правильная композиция, одно из мощнейших в истории человечества апофатических высказываний о Боге. Катафатическое (утверждающее) богословие — то, что позитивного (содержательного) можно сказать о Творце.

Религиозное сознание отличается тем, что далеко не всё, что определяет его, способно быть облеченным в вербальную форму. Когда верующий человек говорит: «Я это ощущаю», а вы возражаете: «А вот я ничего подобного не чувствую», то вы оба находитесь как бы в разных плоскостях. И ваш визави искренен, и вы.

Как издатель, могу сказать, что верующие чрезвычайно болезненно относятся к публикации религиозных книг неверующими.

— Мне не кажется, что неверующий человек будет издавать религиозные книги.

— В случае простых перепечаток известных работ, тиражирования примитивных книжечек или тискания текстов без какой-либо профессиональной редакционной подготовки да еще и при наличии безвозвратных субсидий — всё это может оказаться весьма легким и высокодоходным заработком. С этого дела кормится легион всякого рода проходимцев.

Сегодня число лавок с православной литературой сопоставимо, наверное, с числом аптечных киосков. Один бизнес дополняет другой: вымирающая и одуревающая страна жаждет душеспасительного чтения. Потребление примитивнейших, отупляющих, расслабляющих, парализующих волю брошюрок превратилось в массовое явление. В нашем тяжело больном государстве доминирующая религия стала инструментом подавления протестных настроений. Как и при царизме, зовет она не к тому, чтобы на деле противостоять трудностям, а предлагает терпеливо смиряться, списывая причины всех бед на якобы пораженность человеческой натуры первородным грехом, непреодолимую испорченность нашего мира и обретение столь чаямого счастья только в мире ином. Ну и конечно же извечное «кесарю — кесарево», ведь «власть — от Бога».

Власть, изъеденная тягчайшим из недугов — прогрессирующей потребностью постоянно красть и врать, не может быть властью от Бога. Показушная, даже истовая (если под телекамеры) набожность в сочетании с тотальным казнокрадством, лихоимством, неуемным властолюбием, душевной черствостью, беспринципностью, циничным отношением к простому люду. О профессиональной пригодности «российских фараонов и фараончиков» говорить вообще не приходится.

С точки зрения ислама, истинный путь подлинно религиозного человека — это благотворный труд ради своей семьи, своих близких, соотечественников, своей родины. Праведная социально активная, созидательная жизнь «на пути к Богу», т. е. через строгое соблюдение заповедей Всевышнего, называется в исламе «джихадом», стержневой составляющей которого является самосовершенствование, в частности духовное преображение, развитие богоданных талантов. К сожалению, многие россияне, в том числе и мусульманского исповедания, особенно склонные к радикализму, неверно толкуют это жизнеутверждающее понятие.

— Оно уже пугает, это слово… Когда его произносят, становится как-то не по себе. Хотя, что оно означает по сути, мало кто знает.

— В буквальном переводе с арабского — «усилие». Когда закончился один из походов против язычников, Пророк, возвратившийся с отрядом сподвижников, сказал: «Мы вернулись с малого джихада, чтобы приступить к джихаду великому». Под первым понимается сопротивление агрессии против правоверных, под вторым — то, что я сказал выше: самосовершенствование. В исламе быть человеком глубоко верующим — это огромная, мало с чем соизмеримая нагрузка.

— Но столь глубоко верующий человек, с его огромной духовной загруженностью, не сможет работать на общество. У него же, скорее всего, не останется времени.

— Подобный подход, связанный, как правило, с аскетизмом, с предельным удалением от искушений этого мира, бегством от его «прелестей» хоть в катакомбы, хоть в пустынь, хоть в глушь, хоть в скит, к исламу отношения не имеет. Как раз наоборот, мусульманин должен принести этому миру, в этой жизни, в реальной работе как можно больше блага.

Как-то раз к Пророку обратился молодой человек: «Объявлен сбор в поход. Дозволишь ли мне присоединиться?» Пророк ответил: «У тебя родители хворые и престарелые. Твой джихад — уход за ними». Беременной женщине Мухаммад алайхиссалам сказал: «Твой джихад — родить нормального ребенка». Вот примеры истинного джихада. В самом общем плане джихад — это полноценная жизнь в этом мире.

— Юрий Анатольевич, вы недавно посетили Владикавказ, где принимали участие в конференции. Расскажите о ней, пожалуйста…

— Это была молодежная конференция, посвященная проблемным аспектам ситуации на Северном Кавказе, ведь, казалось бы, лучше, чем коренное население, никто и знать не может, как выбраться из чудовищной трясины, что образовалась там в постсоветские десятилетия. Надо было расшевелить молодежь для активного обмена мнениями. К сожалению, то, что я услышал, способно вызвать один лишь скепсис. Местные ребята мыслили категориями кустарного производства, мало где были, мало что видели — кругозор, отнюдь не способствующий модернизации. И конечно же тягостное впечатление произвела региональная элита, которая, на мой взгляд, всерьез не заинтересована в каких-либо переменах, а возможно, и не способна к ним, — не для этого они расселись по своим кабинетам.

Благополучие огромной властной армии на российском Кавказе зиждется на всеохватной коррупции. На продажу выставлено буквально всё, что только можно измерить в звонкой монете: должности медсестер, учителей, милиционеров, госчиновников самых разных уровней, в общем всё, что связано с постоянной зарплатой. Одни кланы договариваются с другими о распределении должностей, в порядке вещей — бартер должностями. На дверях некоторых офисов висят прейскуранты, чего сколько стоит.

Истинная картина ни для кого не секрет, мало кому из обычных людей, вынужденных исправно давать взятки, всё это нравится, но, если откроешь рот, рискуешь получить пулю в лоб из снайперской винтовки новейшей разработки или из «случайно сработавшего» табельного пистолета.

Всё пропитано страхом, боятся и сотрудники правоохранительных органов, и чиновники, и офицеры спецслужб. А отсюда — беспредельная жестокость. Никто не защищен. Безысходность и отчаяние от правового беспредела вынуждают некоторых молодых людей, а порой и недоучившихся в школе подростков, присоединяться к бандитам в горах, уходить в леса.

Грузовые лифты по переправке наверх чемоданов с долларами не должны притормаживаться ни на долю секунды, и смазкой им — всё новые и новые жертвы.

— Но ведь все эти люди — мусульмане. Они же должны следовать Куръану!

— К сожалению, Священное Писание ислама большинство всерьез не читало. Но и проблемой для себя этот провал в знаниях не считает. Те, кто заинтересован в процветании невежества, распространяют ложные представления о Куръане, как о книге, понимание которой мало кому доступно. Навязываются разного рода его толкования, чаще догматические и средневековые схоластические, ничего, кроме отупляющего вызубривания не предполагающие, фактически выхолащивающие Куръан, вплоть до полного перевирания его учения.

Желающему приобщиться к вере предлагается начать с того, чтобы выключить мозги. Всякое светское образование объявляется ничего не значащим. А вот беспрекословное, сопоставимое с рабским, подчинение наставнику — определяющим, пусть этот «учитель» не окончил даже начальной школы и в прежние времена был известен как малограмотный пастух. Разумеется, такому «проводнику к Богу», профессионально занятому на поле «духовной брани» (а в действительности — борьбой с конкурентами), его верные ученики должны делать регулярные и немаленькие подношения.

Грустно видеть, как некоторые московские политиканствующие горлопаны «с корочками», которым глубоко начхать на мусульман, грудью встают на защиту «традиционного ислама», чаще всего не отличая действительно набожных людей от аферистов в расшитых золотом халатах, манипулирующих верующими в интересах своей бездонной мошны, и властей предержащих, не в меньшей степени одержимых жаждой наживы.

Не думаю, что надо специально объяснять, почему отъявленным чиновным мздоимцам ситуация с религиозным обскурантизмом на Кавказе абсолютно на руку и почему оба типа паразитов-кровососов всячески поддерживают друг друга словно спаянные родственными узами братья. Каждый, кто попытается вывести хоть кого-то из этой связки на чистую воду, тут же слаженным хором «воров в законе» будет объявлен ваххабитом, салафитом и проч., т. е. врагом России, подлежащим немедленному истреблению.

— Но откуда взялась идея с «выключением мозгов»?

— Считается, что наставник уже приближен к Богу, а у ученика еще очень долгий путь к Нему. В обоснование необходимости ослепления разума ученика перед просветленностью учителя говорится, например, что Пророк напрямую с Богом не общался, а взаимодействовал с архангелом Гавриилом. Мол, именно через это крылатое существо к Мухаммаду саллаллаху алайхи васаллам нисходило Божье Откровение. Ну а раз сам Пророк не мог обойтись без посредника, то куда уж нам, простым смертным?

Казалось бы, на первый взгляд логически безупречное рассуждение. Однако оно ложно. Его порочность состоит в распространении на обычных людей практики, связанной с той специфической частью жизни Мухаммада алайхиссалам, которая отличала его как Посланника Божьего; да и роль ангела, непосредственно общавшегося с Богом, отводится почему-то смертному человеку. С точки зрения ислама, единобожия-таухида, никакое посредничество кого-либо между Богом и человеком недопустимо и должно квалифицироваться как идолослужение.

Нынешняя Россия отмечена многими признаками системной деградации. Невежественная и самодурственная власть в своем большинстве ни во что не ставит ученых и отечественную многонациональную культуру. СМИ превратились в инструмент промывания мозгов и зомбирования в преддверии очередных выборов. В перерывах между «ментовскими войнами» и прочими телевизионными стрелялками и страшилками нам неустанно рассказывают как изощренно обожраться, а потом — как быстренько избавиться от накопившегося в телесах жира. Проблемой качества женских прокладок, тампаксов и подгузников вообще всю страну изнасиловали. Мы живем в эпоху расцвета неоязычества и торжествующего мракобесия. В обществе, где преуспевает тот, кто оседлал нефтяную трубу или хорошо оплачиваемое бюрократическое кресло, влился в опекаемую властной вертикалью чиновную мегакорпорацию, образовательный ценз и интеллект перестают играть значимую роль.

Не удивлюсь, если вскоре мы станем свидетелями появления на почве махрового национализма и клерикализации государства постмодернистских форм инквизиции и всевозможных анархистских движений в духе «благородных народных мстителей», действующих под «крышей» воссозданного Охранного отделения.

Что-то мне подсказывает: насторожившие всех события на Манежной площади — это первый «легкий порыв ветерка» перед надвигающейся всесокрушающей бурей, которая, не сомневаюсь, сотрет в порошок очень и очень многих из тех, кто сегодня бесится с жиру, кто возомнил себя хозяевами нашей родины, точнее — самовластными владыками земли Русской, для кого что ни день — пир в три горла. Но пир-то во время чумы!

Как известно, ретроградные традиции весьма живучи. Невежи еще и чрезвычайно агрессивны и не терпят подле себя никого, кроме законченных тупиц. История средневековой Европы знает множество прецедентов подавления научной мысли. Так вот для подлинного ислама это нехарактерно.

— А почему?

— Потому что ислам — это религия, открытая к познанию. Чем больше ты узнаёшь об окружающем мире как проявлении воли Творца, чем больше погружаешься в начертанную Им Книгу Природы (вспомним: «В начале было Слово, и Слово было у Бога…»), тем больше постигаешь Его Самого. Кроме имманентного вездеприсутствия во вселенной ее Творца, в ней нет ничего сакрального, а потому она открыта к наместническому хозяйствованию.

В отношении знаний в исламе существует единственное ограничение: они не должны быть использованы против человека. Но любое достоверное знание как таковое — это благо. Научная деятельность, с точки зрения ислама, — один из путей поклонения Всевышнему и приобщения к Нему. Чернила ученых Пророк приравнивал к крови мучеников за веру. «Поиск знания от колыбели до могилы» был вменен Мухаммадом алайхиссалам в круг религиозных «обязанностейкаждого мусульманина». Стремясь покончить с безграмотностью в своем народе, он по завершении первого же в истории ислама сражения — Бадрской битвы, отдал следующее распоряжение: любой пленный язычник может вернуть себе свободу, если за неимением средств для собственного выкупа обучит чтению и письму десятерых детей мусульман.

— Что больше всего не правится Вам в наших соотечественниках, исповедующих ислам?

— В свое время, бичуя советскую власть, А.И. Солженицын написал книжку, которую озаглавил «Жить не по лжи». Так вот тот уровень лживости, который отличает жизнь в современной России, Солженицыну и в страшном сне привидеться не мог. На наши головы ежечасно выливаются ушаты вранья: лгут политики, лгут чиновники, лгут СМИ на всех уровнях, лгут закадычные приятели и близкие родственники, глядя друг другу прямо в глаза, лгут лица духовного звания. Кто-то врет из страха, боясь слететь с должности или не попасть в заветное кресло, кто-то — в удовольствие, а кто-то — по привычке. Ну и, как правило, лжецами верховодят интересы чистогана. Главное набить карман, пока ты при должности, пока есть, где хапнуть, обставив свою деятельность словесами про заботу об интересах страны. Если ты наврал с три короба своему народу, но преуспел в крохоборстве, ловко обобрал государство, стал мастером по распилу бюджетных средств, ты даже можешь стать кумиром многих.

Специфическая для сегодняшней России пандемия всеобщего лганья, местами изощренного, а местами и топорного, не обошла стороной некоторых наших сограждан, относящих себя к мусульманам. Я сталкиваюсь с этим явлением довольно часто, и всякий раз в голове звучит один и тот же вопрос: «Как же может причислять себя к исповедникам ислама человек, который только что откровенно солгал мне, причем уже не в первый раз, и даже бровью не повел?»

— Сейчас ученые пытаются смоделировать на Большом адронном коллайдере ситуацию в мироздании в первые мгновения после Большого взрыва. Ни о каком Боге там и речи не идет.

— Я уже говорил, что задача науки — открывать законы, благодаря которым существует мир, «данный нам в ощущениях». С помощью адронного коллайдера исследователи хотят понять, как физические законы «разворачивались во времени» в формировавшемся пространстве, образуя стройную систему с уникальным ансамблем физических констант. Но смысловую основу этого процесса (если наличие таковой допускать), его целеустремленность, формулируемую в виде так называемого Антропного принципа, наука никогда не постигнет, метод научного познания на такие вопросы ответов не дает. Это дело религии. Философию я не упоминаю, поскольку говорить о ней как о строгой научной дисциплине становится всё более проблематично. Наука открывает физические законы как данность. Без их знания человеческое общество не сможет развиваться. С точки зрения ислама, это единственно правильная позиция, поскольку законы созданы Богом, и когда вы их соблюдаете, то тем самым подчиняетесь Творцу. Такое поведение мы называем естественным, гармонизирующим наше существование с окружающим миром, богопротивное же поведение по меньшей мере неестественно.

Открывая законы, наука позволяет нам понять тот мир, который предуготован для нас Богом, но мы никогда не узнаем, почему он создан конкретно таким. Именно Создатель через Откровенное слово сообщает нам необходимые сведения на сей счет. Здесь и пролегает интересующая вас незримая граница.

— Каков, на Ваш взгляд, уровень современного исламского книгоиздания?

— К моему великому сожалению, он всегда был ниже нижнего предела. Не хочу никого персонально обидеть, но сплошь и рядом книги выпускают дилетанты и невежи, а потому на прилавки магазинов и в киоски при мечетях попадает порой полная галиматья. У многих «бизнесменов от ислама» только одно на уме: если под предлогом заполнения информационного вакуума об этой религии или профилактики экстремизма можно откуда-то вытянуть деньги, неважно, под книги они будут выделены, под газеты или журналы, под конференции или кинофестивали, под «круглые столы» или форумы всякого рода, под праздничные или мемориальные торжества, под строительство культовых зданий или организацию и функционирование псевдоучебных заведений высшего, среднего или низшего звена, то почему бы не взяться за доходное дельце?

Принцип «рука руку моет» как был, так и остается главной скрепой в криминальном сращивании эрзац-духовности с коррупцией. Ошельмовать всякого, кто попытается вывести мздоимцев и проходимцев на чистую воду, для этих людей — «святая обязанность».

Что же до действительно остро нужных книг, то чаще всего дело ограничивается деланно сочувственными репликами, в искренность которых уже давно не верится.

— Итак, вернемся к Владикавказу. С каким докладом вы там выступили?

— Доклад назывался «Ислам — универсальная доктрина модернизации общества». При этом, слово «модернизация» я употреблял именно в том значении, в каком его использует наш президент. Вы, наверное, сильно удивитесь заявленной в названии постановке проблемы, ведь те реалии исламского мира, что мы сегодня повсеместно наблюдаем, представляются совершенно несовместимым с инновационными идеями.

В начале нашего разговора я уже описал исламскую модель Человека как личности, подтверждающей свое наместническое достоинство через постоянное самообразование и самосовершенствование, что невозможно, кстати, без усердного чтения и осмысления серьезной литературы. В этом плане сегодня идет борьба замусульман читающих (помните у Йохана Хейзинги: «Homo Ludens» — лат. «Человек Играющий»?).

Обратите внимание на телевизионные сюжеты с демонстрацией трупов убитых радикалов. Непременно будет показан Куръан и разбросанные вокруг книжки с исламской проблематикой, большинство из которых продается, между прочим, в московских книжных магазинах. Телезрителя как бы наводят на мысль: вот видите, чем заканчивается чтение мусульманской литературы.

Сегодня редко встретишь муфтия, имама или муллу, занимающегося саморазвитием. В мечетях на пятничных проповедях звучит порой такая ахинея, что, если ее пересказать, то никто не поверит, что подобное возможно услышать не где-нибудь, а в столице государства, претендующего на цивилизационное лидерство. Духовенство меж тем и не скрывает, что ничего не читало и читать не желает.

Совсем недавно я пообщался с одним отставным северокавказским муфтием, возглавлявшим общину целой республики. «Вот ты всё за чтение ратуешь! — старец посмотрел на меня то ли с упреком, то ли с удивлением, взгляд скрывали здоровенная папаха и очки поверх кончика носа. — Знаешь, сейчас на это времени нет, сейчас телевизор смотреть надо, сейчас столько интересного происходит! В общем не до книжек сейчас». То есть аксакалу и в голову не приходило, что ему не как авторитетному устазу, а просто как доброму мусульманину нужно постоянно самообразовываться. А какая литература нацелена на это? Помимо духовной — та, что дает представление об окружающем мире: научные и научно-популярные издания. Если мы действительно хотим ускорить развитие нашей страны, эту исламскую норму повседневной жизни надо всенепремерно возродить.

Именно религиозно мотивированная потребность в научных знаниях, постановка их на службу обществу обеспечили фантастически быстрое формирование и расцвет Халифата — мощнейшего государства невиданного прежде типа. Если взятьсоциальный срез, то пророк Мухаммад саллаллаху алайхи васаллам проявил себя как выдающийся государственный деятель, давший могучий толчок модернизации архаичного аравийского социума, с опорой на религиозную платформу, апеллирующую к здравому смыслу, и близкие к научным основания. Наука и религия двинулись рука об руку, и то, что не соответствовало им, отвергалось как языческое.

В пору своего пикового развития Халифат был подлинным мировым центром научной мысли, выступал в роли авангарда человечества. Всё, что исходило от ученых мусульман подхватывалось в пробуждавшейся от интеллектуальной спячки Европе и воспринималось как абсолютно авторитетное. Благодаря мусульманам было спасено для человечества наследие античной цивилизации, к слову сказать, языческой. Пророк говорил: «Ищите знания, даже [если для этого потребуется достичь] Китая!», тоже, кстати, языческой, на взгляд ислама, державы.

Рашид ад-Дин рассказывал: «К Мухаммаду саллаллаху алайхи васаллам пришел некий человек и спросил: “О Посланник Божий, посоветуй, какому делу лучше всего [посвятить себя]?” — “Обрати взор к науке, — услышал гость, — воистину и малый труд при науке значителен, а при невежестве и великий труд ничтожен. Если бы не ученые, то погибла бы большая часть моего народа”».

Тем, что нас привлекает в современной европейской цивилизации, она во многом обязана именно мусульманам. Скажу даже острее: нынешняя Европа в своих лидерских проявлениях — это то, чем был бы сегодня Халифат, не задуши его животное желание недостойных людей во что бы то ни стало удержаться на вершине безраздельной, передаваемой по наследству власти. Во имя этой порочной цели первыми в жертву были принесены идеалы ислама.

Руководство нашей страны пытается сдвинуть процессы модернизации с мертвой точки, опираясь на хорошо образованные слои населения. А теперь представьте себе дремучих аравийских бедуинов, потянувшихся за знаниями в мечети. И отправились они туда не подгоняемые кем-то насильно, не ради престижных дипломов, дающих право на доходную нефтегазовую или депутатскую синекуру, а за знаниями, ради одного — стать истинно верующими людьми.

— Но какие знания можно получить в мечети?

— В исламе мечеть не является сакральным зданием. Буквально это слово означает «место, где совершают земные поклоны», т. е. молятся. Но здесь же проводятся обсуждения важных для общины вопросов. Пророк устраивал в мечети соревнования копьеметателей.

Во времена, о которых я веду речь, мечеть играла роль и своеобразного университета. Между прочим, само слово «университет» тоже арабского происхождения (от араб. джами‘а), как, например, «алгоритм» и «алгебра». В мечети собирались наставники, ученые. Каждый «класс» располагался у своей колонны или во внутреннем дворе. Любой желающий мог присоединиться к процессу обучения. То есть все были вольнослушателями. «Студента» обычно называли «искателем знания». Приезжему из захолустья благотворители оказывали финансовую помощь, если тот демонстрировал явные успехи. Поскольку учеба рассматривалась как религиозный долг, ожидалось, что образованием будет охвачено поголовно всё общество. У приобщенных к передовым знаниям людей естественным образом развивалась потребность творчески раскрыться, просыпались чувства гражданственности и патриотизма.

В мечетях проходили свободные дискуссии, на которые приглашались все заинтересованные стороны. Знаковым для исламской цивилизации стал открытый в Багдаде «Дом мудрости», где представители любых конфессий могли поучаствовать в интеллектуальных единоборствах, присутствовать на которых, а порой и поучаствовать в прениях почитал за удовольствие сам халиф.

Мусульмане не боялись никакого соперничества, ведь среди них были ведущие мыслители своего времени. Но и не только поэтому. Правоверные были заинтересованы в достижении истины, ведь истина — от Бога, и лучший способ приближения к ней — открытая и доброжелательная дискуссия.

Всего этого мы сегодня не видим. Глядя на торжествующие местами звериные нравы и фанатичную слепоту, трудно поверить, что описанная мной картина вообще когда-либо существовала. И тем не менее, если мы заинтересованы в подлинном процветании Северного Кавказа в составе Российской Федерации, учитывая пробуждение там колоссальной по энергетике религиозности, надо последовательно объяснять местному населению, каков же ислам на самом деле. И отдавать себе отчет: далеко не всё, что нам не нравится в поведении некоторых мусульман, соответствует подлинной природе великой религии.

Если мой призыв будет услышан, то под столь пестуемую Д.А. Медведевым модернизацию будет подведена принципиально важная для правоверных богословская платформа. Возникнет вполне естественная религиозная мотивация к прогрессивным переменам.

Самое читаемое

Истина о гадании...

Какие они существа, джинны? (10)...

Истина о гадании...

Какие они существа, джинны? (12)...

Истина о гадании...

Какие они существа, джинны? (15)...

Истина о гадании...

Охрана здоровья в Исламе Во...

Истина о гадании...

Охрана здоровья в Исламе Медицинское...

Тафсир Хилал. Сура...

Тафсир Хилал. Сура "Ниса" (аят...