В ожидании электрички, я стоял на железнодорожной станции, что расположена у окраины кишлака. Невольно окидывая взором перрон станции, я обнаружил, что всюду здесь царит приятная чистота, опрятность. Все ограждения аккуратно окрашены, везде порядок. Какой-то маленький ручеек шумно протекал совсем рядом; буквально огибая контуры тыльной стороны перрона, вода убегала в почти примыкающий к станции жилой массив кишлака. Как же приятно здесь!

В это время на перроне появилась уборщица, словно хотела этим сказать, что это благодаря ей здесь царит такая чистота. В руках она несла длинную метлу. Она показалась мне хозяйкой этого места. «Да одарит Всевышний Аллах ее благодатью, ведь она зарабатывает свой хлеб честным трудом», ― похвалил я ее про себя.

Дойдя до угла перрона, она с самого края начала подметать площадку перрона, которая и так была чиста. Когда начинаешь подметать, да что-нибудь и поскребется. Немного спустя, на поверхности перрона метла начала собирать незаметные до этого окурки, клочки бумаги и прочее.

Однако,… уборщица подметала сор прямо в сторону шумящей воды. Шумный поток, как безвозмездно работающий удалец, тут же подхватывал опадавший в воду частички выметенного сора и быстро уносил его прочь от глаз.

У меня защемило сердце. Если бы не этот ручеек, то эта станция не была бы такой благоустроенной и чистой. Но, как же быть с садами и рощами, что чуть ниже отсюда, а как с жилым массивом?!

Благодать достигает тех мест, где есть вода. И что мы за люди, если выметенный сор сбрасываем в дарованное нам же великое благо ― в источник нашей жизни и благоденствия?!

― Простите, сестра, ― обратил я на себя внимание уборщицы, ― не подметайте мусор в воду. Вода в таких случаях проклинает: «Да сгинет благодать из твоего дома, да не излечатся твои дети от недугов и болячек!».

― Ах, ― сказала женщина, испугавшись, ― а я и не знала, что это так серьезно.

― Проступки, совершенные по неведению, Аллах прощает. Но теперь Вы знаете. Главное, чтобы впредь Вы не поступали так.